Background Image
Table of Contents Table of Contents
Previous Page  7 / 100 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 7 / 100 Next Page
Page Background

тряс дерево, под которым я стояла, и меня по пояс

засыпала снежная лавина?..

Женька был рыж, словно солнце. ВАнечкин класс он

попал, оставшись на второй год. До этого успел побыть

второгодником еще в нескольких предыдущих классах. В

общем, совсем не учился. Родителей его никто никогда не

видел. По слухам, отец сильно пил, а о матери вообще

ничего не было известно, кроме того, что она есть - не в

капусте же нашли Женьку. Женька не только не учился, он

много курил и даже выпивал. Уже тогда, еще вшколе, ког­

да по весне всех отсылали делать флюорографию, в его

легких обнаружили какие-то «очаги». Его закадычный

дружок Лебедев был под следствием, его так и звали -

Бандит-Лебедев. Казалось бы, Женька - личность совер­

шенно отрицательная, и Анечка, конечно, слегка побаи­

валасьего, из-за Лебедева, но всеже относилась к нему со

своей трепетностью своей души - за его рыцарское отно­

шение к ней.

Ведь никто не смел называть Анечку, как всех - по

прозвищу. Никто не смел ее обидеть. Такое ощущение, что

в школе работал незримый «телефон». Однажды в отно­

шении Анечки был совершен крамольный поступок: ей

задрали юбку. Как всегда, к последнему уроку явился

Жека... Обидчик ползал перед Анечкой на коленях и умо­

лял о прощении. Ей было ужасно неловко... А после подо­

шел Женька, как ни в чем не бывало поздоровался и по­

гладил ее волосы. Александра Ивановна, математичка,

увидев эту сцену, сделала круглые глаза и воскликнула:

«Что у тебя может быть общего с этим уркой?!»Женька аж

взыграл скулами от бешенства и ринулся вниз по лестни -

це. Анечке так стало обидно за Женьку, что она даже здо­

роваться с математичкой перестала, демонстративно от­

ворачивалась при встрече.

— Болезнь прогрессировала быстро. Крыша у него

совсем поехала перед тем, как, значит, того... Метастазы

из легких прям в башку и направились... Гнал, что он из

племени фуру, с каких-то африканских островов, и что

болен страшной болезнью «кэмпа». И как под заунывные

сиплые дудки и глухой барабанный ритм вершил дей­

ство шаман племени, втирая в его тело разложившуюся

печень «айга» —умершего крокодила. «Теперь трупный

яд отравляет мое тело. Мои внутренности становятся по­

ристыми, как губка...», —безумно вращая глазами, шеп­

тал он. А после кричал, чтобы я принес ему хрустальный

шар, чтобы он мог умереть по-человечески, как истин­

ный фуру. Ну приехал... достал. Звоню - а он помер...

Анечка узнала также, что рядом с ее бывшим домом

вдруг забил родник. Из республиканского института при­

езжали, пробыделали. Оказалось, вода минеральная, для

желудочников. Все ее пили. ИЖека. Только перед тем, как

выпить, он заряжал ее «свечением Нгамы» — лунным

светом. Он просил, чтобы ему ежедневно приносили све­

жую воду и ставили графин на подоконник. Тихо мыча,

качаясь в такт барабанам, одному ему слышным, терпе­

ливо ждал восхождения луны. Когда она начинала све­

титься золотом в темном графине, Жека видел что-то та­

кое, от чего лишался дара речи, но глаза его источали не­

сказанное счастье...

Видел ли он, как в мягком бархате ночи рождаются и

умирают фонари, зажигаются и гаснут разноцветные уют­

ные окна? Или далёкий синий океан с гигантскими сво­

бодолюбивыми альбатросами, что видятся крохотными

галочками в высоком небе, будоражил его? Или, может,

слышал неслышное - легкие долгожданные шаги Избав­

ления?..

Он привставал на локтях, глядел, не мигая, на све­

тящееся золотое пятно, а после в изнеможении падал на

подушку - словно бы умер. Но с рассветом рыдал, обхва­

тив голову руками...

Потому что именно на рассвете, когда медленно иста­

ивала большая голубая звезда, из ниоткуда появлялся и

быстро рос жирный кольчатый червь с анемичным про­

зрачным тельцем и клещами, как у жука-короеда. Шурша

этими своими пальцами, он подкрадывался к Женьки­

ной кровати. Итот не смел шелохнуться - жирный червь

действовал на него, как удав на кролика. Продвинувшись

к виску, самому нежному и слабому месту, проколом мощ­

ных клещей санестезировав определенный участок на го­

лове Женьки, он разрывал кожу и начинал крошить кост­

ную ткань. Таким образом он проникал прямо в Женькин

мозг, выгрызая в нем ходы, словно в яблоке. Женька чув­

ствовал, как он там копошится, чувствовал, как его про­

зрачное тельце наполняется кроваво-мозговой кашей. На­

сладившись плотью, червь тяжело уползал, перекатывая

в своем кольчатом теле багровые бусины кровавой ме­

шанины... И через некоторое время у Женьки начиналась

дикая головная боль. Он сидел на кровати, сжимая голо­

ву руками с искаженным от боли лицом.

Именно в такое, самое обычное, серое утро, в матово­

сияющий графин вошлаголубая звезда, разрезала графин и,

скользнув по кровати, остановилаегопульсирующуюсердеч­

нуюмышцу.

АхЖека-Жека,Женька,Женечка. Навеждахголубое

кружево, безбрежное морозное скольжение в Никуда.

Истаивающее зыбкое, брезжущеерассветом облачко,

россыпь затуманенныхжемчужныхзвезд... Не стоять

тебенасамойсерединесвоегожизненного пути, каксеи-

часстоитона, Анечка, иэтотБандит-Лебедев. Янезабу-